И вообще, чего мы ждём от людей? Максимой этики человека считается «мы друг друга не трогаем, но уважаем». А что при этом внутри не суть важно, если снаружи всё хорошо. Но люди-то ищут большего. Им нужна любовь, то есть искреннее, не показное отношение к другому как к самому себе. А оно проверяется не в гостях, а в обиде: простил, не заметил зла – значит любишь. А это уже христианство – новая максима, крепче и надёжней которой ничего нет. Мы, безусловно, ждём этого от других, но много ли сами даём? «Уважать – да, но любить-то я никого не обязан» – говорим мы.

Я обращаю сбивчивую речь

К Тебе, Господь, не в суетности праздной,

А чтоб в огне отчаяния сжечь

Овладевающие мной соблазны.

Пусть дым кадильницы души моей,

Сколь я ни грешен, духом сколь не беден,

Тебе угодней будет и милей,

Чем воскуренья праздничных обеден.

Мой стон истошный, ставший песнопеньем,

Прими не с гневом, а с благоволеньем.

Из дальних келий, с тайных уголков

Достал я слово, как со дна колодца,

Пусть дым сожжения моих грехов

К Тебе, Всемилосердный, вознесется!

Когда перед Тобой предстану я

С застывшей на губах мольбой бесплодной,

Пусть жертва добровольная моя

Тебе не будет столь же неугодной,

Как стон Иакова в краю глухом

Иль попиранье Твоего Закона

Правителем греховным Вавилона,

Как сказано в Писании Святом.

Мой дар Тебе пусть будет, Всеблагому,

Угоден.

Пусть Тебя он ублажит,

Как дым кадильниц в скинии Селома,

Которую воссоздал царь Давид.

Кивот, освобожденный от плененья,

Давид поставил там на много дней.

Да будет таковым и возрожденье

Погрязнувшей в грехах души моей!



"Книга скорбных песнопений" или Нарек - бессмертное творение армянского псалмопевца св. Григора Нарекаци. Лирико-мистическая поэма Х в. является шедевром армянской средневековой литературы, вкладом в мировое культурное наследие. Богословская мысль, переплетение ветхозаветных и новозаветных образов,философия неоплатонизма в духовных размышлениях монаха вардапета исполнены человечности, личностных живых переживаний. Здесь нет сухих назиданий, здесь нет поучений, здесь лишь СЛОВО К БОГУ, ИДУЩЕЕ ИЗ ГЛУБИН СЕРДЦА.
Эта книга стала армянским продолжением Библии для нашего народа. С древности у армян богатством было наличие этой книги дома. Как и Священное Писание великой святыней является Нарек.

Григор Нарекаци (Գրիգոր Նարեկացի) (951—1003), армянский богослов, философ, епископ, вардапет(архимандрит). В детстве был отдан отцом, ишханом(князем) Хосровом Андзеваци в монастырь Нарека (гавар Рштуни ашхара Васпурапен). В честь монастыря и дано второе имя Нарекаци - Наоекский. В монастыре, приняв подстриг, св. Григор до конца жизни изучал в библиотеке монастыря учения античных философов и Отцов Церкви, и преподавал в этом монастыре. Автор богословских трудов и поэтических гимнов. В жизни держался истинно монашеского образа,  получил прозвище "неусыпный"  за ночные молитвы.

В народе св. Григор был горячо любим, что вело не только к почитанию, но и к мифотворчеству. Народное предание приписало, что святитель в юности был простым пастухом. Отсюда и понимание св. Григором народа, его чаяний. Это конечно миф, сын князя не пас стадо, но в тоже время  св. Григор и вправду от юности и до смерти был пастырем стад Господних. Пастырем добрым и верным Господу и народу армянскому.
Некоторые духовно больные люди, клевещущие и упорно убеждающие самих себя в раскольничестве, секстанте, неправославности Армянской Апостольской Святой Церкви столкнувшись с Книгой скорбных песнопений были глубоко поражены. Слова молитв частично осветили мрак скудоумия, но лишь частично. Признав Свет молитв Нарека, испоганенный Духом раздора разум, выдумал, что монах, архимандрит, епископ, автор вероучительских трудов ААЦ не был чадом ААЦ. к сожалению в отличие от народного мифотворчества тут лишь можно развести руками ...

Масленица возникла как языческий обычай провода зимы, который постепенно утрачивая языческое содержание, стал составной частью сыропустной седмицы. Но почему бывший языческий праздник вдруг не только прилепился к христианству, но и прижился на этой почве? Не свидетельствует ли это о том, что русское православие до сих пор больно язычеством? И вместо того, чтобы резко отмежеваться от таких явлений как «яблочно-медовые Спасы», ритуальные купания в крещенской воде, наша Церковь слишком лояльна к этому относится? Может быть, если бы Церковь заняла более жесткую позицию по этому поводу, то невоцерковленные думающие люди с большим уважением посмотрели бы на Православие и возможно даже задумались бы: «А что же тогда такое Церковь, если не обряды и традиции, от которых отмежевываются сами церковники?»

На эти и другие вопросы отвечает профессор Давид Гзгзян, преподаватель Свято-Филаретовского православного института, член Межсоборного Присутствия.

Оровел, или Песня Пахаря

Есть у нас такая разновидность народной песни как оровел. Это простенькие, разнообразные  и очень душевные песни, которые пел крестьянин, погоняя вола при пашне. Оровел Հորովել образовано слиянием  от арм. слов «Հո» (ho) и «արովել» (аравел) первое возглас понукания вола, а второе слово, обозначает межу, границу между полями, оставляемую необработанной.

 Оровелы – это мысли пахаре вслух. Пахарь обращается к волу «эзо джан, ахпер джан» (вол дорогой, братец), именно породному - брат. На поле двое  объедены одной работой, тяжелой, а порой и тяжкой, это единение роднит. Иногда пахарь обращается к земле и Богу. Одни оровелы радостны, бодры, другие тягучи и тоскливы. От ситуации пахарь жалуется брату-волу на судьбу или радостно благословляет урожай.

Оровелы полны возгласов понукания вола, а также звукоподражания и восклицания: бо, хо, кашир и др. слова просты и часто повторяющийся запев. Слов вообще в оровелах мало, особых образов нет. Это песня просто крестьянина, а не стилизация под него, тут нет ничего пасторального или «академически» народного.

Великий Комитас записал несколько оровелов, из которых самый известный лорийский.

Занимаясь изучением оровелов, Комитас видит в тексте и мелодии три части — запев, припев и восклицание, среди которых самое большее место принадлежит восклицаниям, затем идет припев, и самое меньшее место занимает запев, т. е. собственно стихи песни.

 Ղարաբաղի Հորովել (Карабахский оровел)

Իրիքնակը տուսա եկալ,
Տանս յրա լուսա եկալ:
Սոր մին կորե, վեր վար անիմ:
Գիդա սրտես լուս ա եկալ:

Հո արա, հո,
Ապան մատաղ,
Ապուն դալուն կուճիր հոտաղ:
Հո արա, հո, հո, հո, հո, հո, հո:

Հռնե ապան մինակա իլալ,
Դարդը սրտեն տենակա իլալ:
Էտ հիբ բուրդան բոյ քշեցեր,
Դարդը սրտան տեն քշեցեր:

Հո արա, հո,
Ապան մատաղ,
Ապուն դալուն կուճիր հոտաղ:
Հո արա, հո, հո, հո, հո, հո, հո:

Իրիքնակը մար կփռնե,
Սարեն քամեն պար կփռնե:
Տոն կքինանք եզնխարնը
Հանդեն թողած օրեն դառնը:

Հո արա, հո,
Ապան մատաղ,
Ապուն դալուն կուճիր հոտաղ:
Հո արա, հո, հո, հո, հո, հո, հո:
Քշերհանավ պենչմ կերալ,
Չանթեն մաչին հացընք պերալ:
Թաթախ կանինք ճիրին մաչին,
Փրթուշ կանինք ախպերվաչի:

Ճուվարան կանե հետես ապեն,
Կախ կտա էն լծեն կապեն:
Վեր իմ բալան նստե մաչին,

ՀՈՐՈՎԵԼ (Лорийский оровел)

Հո, հորովել, հո, հո, հո, հորովել,
Լուսը բացվեց, բարին բացվեց,
Հո, եզո ջան, հորովել, հո, եզո ջան,
Քաշիր, քաշիր, ուսիդ մատաղ,
Հորի լորի, լորո, լորի լորի հորովել, հո,
Հորովել հո:

Վար-վար արա, ակոս արա, եզո ջան, ախպեր ջան,
Հո, հորովել, հորի լորի, լորո լրոի հորովել,
Հորի լորի, լորո լորի ջան:

Քաշիր, քաշիր, ուսիդ մատաղ, եզո ջան, ախպեր ջան,
Հո, հորովել, հորի լորի, լորո լրոի հորովել,
Հորի լորի, լորո լորի ջան:

Ցորենն ինձի դարմանը` քեզ, եզո ջան, ախպեր ջան,
Հո, հորովել, հորի լորի, լորո լրոի հորովել,
Հորի լորի, լորո լորի ջան:

Вот перевод некоторых оровелов на русский

Санаинский ровел:

Двигайся вперед
Красавец дорогой,
Двигайся вперед
Зерна отделяй,
От колосьев солому отделяй;
пре, пре прере, джан.

Вайоцдзор

Крутись вол,
ахпер джан, (братец дорогой)
Не ленись, вол. ахпер джан!
Ну, красавец, пошел, пошел, пошел!
Ну, цветочек, пошел пошел пошел!

Каждый гавар/район имел свои собственные песни передаваемые от дедов, дополняемые и напеваемые от пашни к пашне. На севере Армении в Лори и Джавакхе оровел был услышан грузинским пахарем и подхвачен.

Есть что-то очень трогательное и родное в этих напевах, заставивших меня с первого раза полюбить оровел. Возможно это гены моих прадедов, вспахивавших арцахскую землю от века в век.

При написании использовались материалы «Армянская народная песня» Р. А  Атаян (Выпуск VII)

Подробнее можно найти тут